Александр Петров. Я не ракетчик, я филолог. (photoguide) wrote,
Александр Петров. Я не ракетчик, я филолог.
photoguide

Category:

Про одиссею сыроеда Андерсона

Камчатцы – народ особый. Одна из граней этой особости – легкость на подъем. Жителю нашего полуострова ничего не стоит, скажем, сесть на велосипед и почти без продуктов рвануть по бездорожью в глубину полуострова. Или, скажем, группа энтузиастов объединятся и поедут на мотоциклах в Ленинград. Да что там Ленинград – и до Праги доводили дороги наших байкеров еще много лет назад. А знаменитый автопробег на ЛУАЗах через весь Союз нерушимый стал легендой еще в советские годы.
Легких на подъем камчатцев объединяло одно – принадлежность к Клубу туристов и путешественников имени Глеба Травина. А отчеты, рассказывающие о том, куда, когда и как добирались неугомонные любители странствий, бережно сохранил мастер спорта по туризму Константин Лангбурд – именно благодаря его рачительности и сохранились собственноручно оформленные участниками походов и путешествий отчеты.

Сорок лет назад пенсионер Андерсон за два с половиной месяца проехал на велосипеде из Петропавловска до Усть-Камчатска

В наши дни добраться до Усть-Камчатска проще простого – с утра выехав на машине или на автобусе из краевого центра, к вечеру уже оказываешься близ устья самой большой реки полуострова. Путь этот, кстати, подлинней знаменитого радищевского путешествия из Петербурга в Москву.
Диссидент XIX века Радищев и его вояж – дела давно минувших дней. Но еще совсем недавно, каких-нибудь четыре десятка лет назад дорога из Петропавловска до Усть-Камчатска занимала не часы и даже не дни, а долгие недели.
Первым человеком, в одиночку совершившим путешествие до Усть-Камчатска, был петропавловец Михаил Андерсон. И случилось это в не столь далеком 1967 году.
Передо мною лежит толстый гроссбух – зарегистрированный Камчатским областным советом по туризму и экскурсиям «Отчет о туристическом маршруте на велосипеде Петропавловск-Камчатский – Усть-Камчатск». Этот отчет сохранился в архивах Петропавловского клуба туристов и путешественников имени Глеба Травина.
Автор отчета Михаил Яковлевич Андерсон – личность в среде камчатских туристов легендарная, вплоть до преклонного возраста он не покидал седло велосипеда, а в пищу употреблял преимущественно растения нашего полуострова. Он – автор ряда опубликованных в камчатских газетах статей о преимуществе и пользе растительного питания. Правда, написанная им на эту тему книга так и не увидела свет, а рукопись канула в неизвестность во время перестроечного хаоса.



Отчет Андерсона выламывается из рамок стандартов, принятых в туристической среде. Поражает и увлекательный, легкий язык, и захватывающее содержание, и небывалое для отчетов количество выполненных автором отчета фотографий – 182 карточки.
«Поход начат 13 июля 1967 года в Петропавловске-на-Камчатке, закончен 6 октября 1967 года в Усть-Камчатске.
Маршрутная книжка выдана областным советом по туризму (Ленинская, 18) на имя АНДЕРСОНА. Год рождения: 1906. Место работы: пенсионер.
В маршруте указаны следующие населенные пункты, через которые намечено прохождение:
Петропавловск-Камчатский, Елизово, Коряки, Банные Ключи, Начики, Малки, Ганалы, Пущино, Шаромы, Мильково, Кирганик, Долиновка. Центральный, Щапино, Лазо, Макарка, Береговое, Козыревск, рыбвод, Майское, Красный Яр, Ключи, Нижнекамчатск, Черный Яр, Николаевка, Усть-Камчатск».
Так начинается отчет Михаила Андерсона.



Уже давно нет ни на картах, ни в действительности ряда сел и поселков, перечисленных выше. Да и о Нижнекамчатске мы знаем лишь из-за того, что там восстановлена самая старая на полуострове церковь.
«В туристический поход ушел один, без соучастников», - пишет о себе Андерсон. А потом перечисляет преследуемые цели своего путешествия:
«1. Доказать, что на велосипеде (пешком) можно пройти от Петропавловска до Усть-Камчатска. (До этого по этому маршруту никто не проходил.)
2. Доказать, что в условиях лета заблудившиеся в тайге люди не могут умереть от голода, пока имеется зелень».

Сборы были недолгими – Михаил Яковлевич взял с собою три книги («Растения-целители. Лекарственные растения нашей Родины», «Луга полуострова Камчатки» и «Лекарственные растения Камчатки и Командорских островов»), брезентовую палатку, рюкзак, летний ватный кукуль, ватник, берет, свитер, по две пары брюк, трусов, маек и носков, пару кед, кастрюлю, топор, ножовку по дереву, кружку с ложкою, охотничий нож, накомарник с дымокуром, очки, иголки с нитками и мыло. Не обошлось и без «предметов культурбыта» - карты Камчатской области, компаса-буссоли, ручных часов «Урал», фотоаппарата «Киев-2», экспонометра «Ленинград», пятнадцати фотопленок и радиоприемника «Сокол». Продуктов Андерсон взял в поход минимальное количество – 8 килограммов ржаных сухарей, килограмм сахара, 3 маленьких барки сухого молока и полкило манной крупы. Это – на два с половиной месяца! А транспортом послужил «велосипед «Путевой» без мотора».
«Тяжелые вещи малого габарита целесообразно крепить на передней части велосипеда, - пишет Андерсон, - с обеих сторон рамы. Или даже впереди руля, на конец палки, привязанной к раме велосипеда вдоль. Ватник на рогах велосипеда. Книги и аптечка с НЗ по обеим сторонам заднего колеса, в специальных полотняных карманах… На багажнике с перевисанием по обе стороны до оси колеса кладутся палатка и спальный мешок… При таком виде крепления я проехал по Камчатке более тысячи ста километров».

Итак, 13 июля 1967 года в 14:30 Михаил Яковлевич вышел из своего дома по улице Репина. На счетчике велосипеда было 5,5 километров. С этого момента началась одиссея пенсионера Андерсона.
«Следую по улице Океанской к центру города. Дорога асфальтированная. На подъемах веду велосипед в руках. Со склонов и на ровном месте еду. Небо безоблачное солнце сильно греет.
В 16:40, отсчет 16,7, нахожусь на траверзе Сухарного завода.
На пути употребляю в пищу лепешки шиповника, которые содержат в большом количестве витамин С, и головки красного клевера, несколько сухарей черного хлеба и воду из ручейков.
До поселка Елизово насчитал 7 подъемов, где нужно было слезать с велосипеда.
По обеим сторонам дороги в большом количестве растут съедобные растения. Дров и воды нет.
На ночь располагаюсь в поселке Елизово, по улице Связи № 6 в саду, поставив палатку».
Так закончился первый день путешествия Михаила Андерсона.
День второй: «Питаюсь пучкой и подорожником в виде салатов».
День третий: «Прибываю на Горячие Ключи в Начиках. Это палаточный городок. Начики – маленькое селение, в основном – лечебница, сюда приезжают отдыхать из Петропавловска по путевкам. Кто приезжает без путевок, на свой страх и риск – ютятся в палаточном городке и купаются в единственной яме. Бывший бассейн, свободно доступный и бесплатный, бульдозером завален и разровнен».



16 июля 1967 года. «Дождь, затяжной и беспрерывный. На ужин ложка сухого молока, разбавленного в ½ литра серной воды, и несколько сухарей. Неоднократно принимая пучку в свежем виде, пью разбавленное в серной воде молоко. На ужин – подорожник. Все запасы сухарей и сахара отдаю одному мужчине-бедняку, чтобы освободиться от лишнего груза и облегчить рюкзак. Оставил около ½ килограмма».
19 июля Андерсон доходит до Малкинских горячих ключей. В дневнике он пишет:
«У старого русла реки местами выбиваются теплые струи воды. Народ сделал простые примитивные ванны из завалов камней, регулирующие подход холодной воды. В нескольких сотнях метров имеются места, где также выбивается наружу теплая вода, припахивающая сероводородом.
На плато поставлены палатки приезжих посетителей. В конце возвышенного плато выбивается ключ кипящей воды.
Построек и домов на Малкинских горячих ключах нет. Место живое. Сюда приезжают лечиться и отдохнуть. В настоящее время работает передвижной продовольственно-товарный ларек. Погода ухудшается. На ужин: хлеб. серная вода».
20 июля. «Завтрак: литр теплой серной воды с подбелкой конденсированным молоком. Маленький кусочек хлеба. Обед: навар чертополоха (листья) с кусочком хлеба. Ужин: кусочек хлеба с наваром чертополоха».
По наблюдениям Андерсона, село Ганалы 1967 года – один жилой дом с двумя постройками. «Проезжаю мимо, не задерживаясь». Следующая точка похода – Пущино. «Это подразделение колхоза. Есть продуктово-промтоварный магазин, почта, телеграфа нет, есть телефон. Здесь живет большой процент населения корякской национальности. Ночлег предоставила семья коряков Абакумовых».
22 июля Андерсон отправился на Пущинские горячие ключи, проделав туда путь в 17 километров. По пути он ел конский щавель.
«Ванна – четырехугольная яма с галькопесчаным дном, из которого местами выбиваются струйки теплой воды. Деревянный трап ведет в воду. Рядом раздевалка. Вне домика, около сопки – ямки, из которых выходит сильный нарзан, намного сильней Малковского. Горячие Пущинские ключи всецело нарзанные. Впервые вижу на Камчатке нарзановые ванны.
Ужин: варево из чертополоха. Ночной ужин: кусочек хлеба с нарзанной водой.
23/VII-67 года. Группа военных, возвращаясь в Пущино, предложила свои услуги и перевезла меня на машине в село Пущино».
Через день, 25 июля Михаил Андерсон добирается до Милькова. На счетчике его велосипеда – 371 километр.
«Поселок Мильково – большое село городского типа. В нем находятся почта, телеграф, телефон, кинотеатры.
Шоссейные дороги кончаются. Самостоятельно, без посторонней помощи двигаться вперед невозможно, не имея специальных карт. Общая карта Камчатки ничего не дает.
В тот же день Андерсон выдвигается в сторону реки Кирганик. «Огромное количество комаров, – пишет он. – Раньше об этом не имел представления. Без накомарника дальше нет возможности продвигаться. Руки и лицо становятся красными от собственной крови из раздавленных комаров. Комары пронизывают хоботами свитер и колют плечи и лопатки».
26 июля. «Рабочие перевозят на шлюпке на левый берег. От моста до села 4 километра. Село маленькое. Есть магазин продуктово-товарный. Здесь тупик. Кончается шоссейная дорога и начинаются тропы. На ужин: жую кипрей, питаюсь его соком».
27 июля. Андерсон движется в сторону реки Камчатки, по пути питаясь зеленью – кипреем, лебедою, одуванчиками. Велосипед глубоко врезается в тундру, приходится вести его до полуколена в грязи. На отдыхе варит крапиву с двумя ложками манной крупы. На следующий день – отдых, стирка одежды, на обед и ужин – суп из чертополоха и крапивы.
29 июля в обед путешественник достигает Долиновки. На счетчике – 453 километра. «Поселок средней величины, с деревянными домами, широкими улицами. В парнике (теплице) выращивают помидоры, огурцы. Чувствуется жизнь. Народ живет зажиточно. На работу девушки ездят на велосипедах».
30 июля. Андерсон выдвигается в сторону села Атласова. «Глубина разрытого болота около ¾ метра. Приходится переходить по кочкам, которые утопают в тундре. Груженый велосипед тонет до осей. Дальше - глубже. Приходится рубить и пилить деревья и настилать путь по топи. Развьючиваю велосипед и переношу вещи по частям. Постоянно жую кипрей и глотаю сок. Ночью продолжаю идти дальше. В 2:00 прекращаю путь. На обочине дороги ложусь спать, завернувшись в палатку».
31 июля Михаил Яковлевич наконец-то добирается до Атласова. «Новый поселок средней величины, - пишет он. – В нем находятся почта, телеграф, телефон, магазин продовольственный и промтоварный, магазин хлебный, школа, управление лесохозяйством, лагерь для заключенных».



54 километра от Атласова до ныне не существующего села Быстрого Андерсон преодолевает за два дня. Ночевка - на берегу реки Козыревки. С утра завтрак - кипрей и хвощ. Через реку Быструю приходится переправляться по переброшенным с берега на берег деревьям. «Тайга кончилась. Передо мной открылся простор тундры».



«Поселок Быстрое – маленький, но в нем есть почтовое отделение, магазины продуктов и промтоваров, школа, медпункт, гостиница. В поселке живут в большинстве эвены, в избах русского типа. Некоторые любят летнее время проводить в юртах. Эвен Коерков Гаврил Гаврилович – коренной житель села Быстрое, участник освобождения Курильских островов, никогда не видел себя на фотографии, попросил его сфотографировать».



3 августа 1967 года Михаил Яковлевич Андерсон направился из села Быстрого в сторону горячих целебных ключей, расположенных на 47-м километре от села Крапивного. Управляющий отделом Быстринского совхоза Владимир Кирсанович Захаров даже начертил Андерсону схему, по которой тот должен двигаться.
«Давно сомневаюсь в правильности пути, - пишет Андерсон. – Но если местный житель утверждает в правильности своих слов, то сомневаться нечего, нужно верить. Притом занимающий в административном положении высокую должность…»
Через трое суток блужданий Андерсон вернулся в село Быстрое. А 8 августа на попутном катере отправился в село Крапивное, чтоб оттуда проследовать в Анавгай.
«Поселок растянутый, большой. Дома деревянно-рубленые, деревенского типа. В поселке находятся продовольственные и промтоварный магазины. Три общежития различных организаций, куда при случае принимают и проезжих. Чертеж пути для дальнейшего следования помог сделать эвен Адуканов Иннокентий Борисович».



9 августа 1967 года. Андерсон достиг речки Кагагле – сейчас она называется Ковавлей. На счетчике велосипеда – 698 километров. Еще через несколько километров наш герой оказался на том месте, где сейчас смотровая площадка.
«С вершины видны большие просторы, массивы камчатской тайги – почти с птичьего полета. Это место самое красивое на Камчатке. Его вполне можно назвать камчатской Швейцарией».
И вот, когда счетчик достиг отметки 707 километров, Андерсон наконец-то оказался на 47-м километре.
«Небольшой деревянный домик представляет собой одновременно гостиницу и лечебное учреждение. В нем имеются нары, плита для приготовления пищи. В пристройке у домика горячая ванна – яма, обшитая досками, с лестничкой для спуска. Горячие струйки воды пробиваются со дна в ванну. Лечебницу посещают приезжие из Усть-Камчатска, Ключей, Козыревки, Крапивного, Анавгая, Эссо и других мест.
Продолжается беспрерывный дождь. Дороги размокли. Путь в Анавгай продолжить невозможно. Начальник милиции Эссо тов. Павленко заехал проездом на Ключи. Узнав, что направляюсь в Эссо, посоветовал ехать туда на попутной машине, а велосипед и вещи оставить здесь».
11 августа на попутном вездеходе Михаил Андерсон добрался до Анавгая. По пути он сделал фотографию: застрявший в грязи гусеничный трактор. Сейчас мы в любое время года можем попасть в Быстринский район на легковушке.
«Анавгай маленькое село, - пишет в отчете Андерсон, - в основном с эвенским населением. Здесь есть почта, телефон, телеграф, продуктовый и промтоварный магазины, хлебопекарня, управление совхоза оленеводческого хозяйства, школа, ясли. Село находится на ровном месте между сопок, окружающих село с трех сторон. В сопках пасутся олени. В конце села – горячие ключи».



В Анавгае Андерсон принимает решение: «Прекращаю питаться растительностью, перехожу на нормальную пищу».
А 13 августа на попутной машине путешественник переехал в Эссо. «Дорога плохая, проселочная, узкая. Местность красивая. Дорога десятилетней давности. До того времени была тропа, по которой передвигались на вьючных лошадях».
Одна из фотографий, сделанных Андерсоном в Эссо – кирпичный завод. Заводом, правда, это назвать трудно – печь для обжига кирпича, укрытая под навесом.
На следующий день Михаил Яковлевич направил стопы в местную редакцию. «Редактор газеты «Новая жизнь» тов. Великовский просил меня опросить людей на ключах 47-го километра, от каких болезней лечились и какие результаты, для опубликования в газете с целью репрезентации ключей. Я дал согласие».
Кстати, газета «Новая жизнь» до сих пор выходит в Эссо. И до сих пор жив Илья Альтерович Великовский, перешагнувший за девятый десяток.
«15.VIII.1967 года возвращаюсь на ключи 47-го километра. Нахожусь на ключах. Собираю данные, отправляю в редакцию.
29.VIII.1967 года нахожусь в Крапивном. Собираю новые материалы про излечившихся, отсылаю в редакцию «Новой жизни».



31 августа Михаил Яковлевич Андерсон двинулся в дальнейший путь – в сторону Козыревска. Он переправился на катере с левого берега реки Камчатки из Крапивного – на правый, в село Крахче, в семи километрах ниже по течению.
«Камчатка – сильно извилистая река. Местами берега размывает, в других местах отступает и замывает… Местами для судоходства река обставлена флажками.
Крахче – бывший большой поселок. В настоящее время упразднен. Временно в нем находится продовольственный магазин. Живут около полутора десятков семей. Так как день клонит к вечеру и дорога не ясная, остаюсь ночевать в Крахче, у пенсионера Печонкина».
От Крахче до Козыревска – 23 километра, от Крапивного до Козыревска – 30. Андерсон то и дело натыкался на старые и свежие медвежьи следы. «С пути подымаются и взлетают тетерева, - пишет он. – Прохожу сухие речки, где вода бывает только весной. Дальше тайга бесконечная. Продолжаю следовать ночью, нащупывая дорогу ногами».
Почти в полночь Андерсон наконец-то достиг Козыревска. На счетчике велосипеда – 834 километра.
«Поселок Козыревск – большое селение городского типа. Есть продуктовые и промтоварные магазины, почта, телеграф, телефон. Аптека, больница, милиция, аэродром, автомехмастерская, гараж. Улицы немощеные, деревенского типа. Дома рубленые – деревянные».
3 сентября 1967 года. Дорога в Майское. «На дороге следы лисиц, волков и тетеревов. От Козыревска до Майского 26 километров. Село состоит из работников совхоза. Имеется клуб. Строится площадка для футбольного поля и тенниса. Село небольшое, но живое», - таковы впечатления Михаила Яковлевича.
До 7 сентября Андерсон отдыхал в Майском. Затем двинулся в сторону Красного Яра – это название сегодня совершенно позабыто.
«Красный Яр – маленькое селение, упраздненное. Стоит на самом берегу реки Камчатки. Живет одна семья. Летом живут сенокосы. Зеленую массу увозят в Майское. В большом количестве растет боярышник. Дома разбирают и увозят в другие населенные пункты. Пошли дожди. 8 и 9.IX-67 года приходится переждать. Дороги мокрые и грязные».
10 сентября Андерсон направился в Ключи. Дорога шла вдоль телефонной линии, то ухудшаясь, то становясь широкой, песчаной. По всему пути он встречал тетеревов. От Красного Яра до Ключей – 48 километров. Ночевал Андерсон у М.В.Чудинова, жившего в 17-м доме по улице Кабакова.
«Посещаю работника ЛТО тов. Жулая И.И., где получаю сведения о переходе от Ключей до Камак и Нижне-Камчатска, - пишет Андерсон. – Жулай предупреждает, что с велосипедом этот путь не пройти. Велосипед придется бросить и продолжать путь пешком. Там еще туристы не ходили, только дежурные телефонисты на вьючных лошадях».



От Ключей до Хапицы – 52 километра. До Камак 91 километр, если по телеграфной линии. А по дороге – не меньше полутора сотен километров.
Работник Ключевской почты Каргопольцев предупредил Андерсона:
- Там много непуганых медведей. Без оружия ходить опасно. От Петропавловска-Камчатского пешком еще здесь никто не проходил. Если Хапицу перейдете – считайте, что Камчатку от Петропавловска до Усть-Камчатска прошли.
12 сентября 1967 года Михаил Андерсон начал движение в сторону реки Хапицы.
«За Ключами начинается кустарник. Достиг тяжелых песков, которые тянутся километрами. В прошлом это сплошное русло бывшей реки Камчатки.
Прохожу сухую речку. Дальше сыпучие пески. На сантиметров десять уходят в них шины велосипеда. Приходится буквально пахать песок. Местами твердая лесная поселочная дорога. От Ключей до первого домика – 30 километров».
Домик, в котором остановился на ночлег Андерсон – рубленый, с пристройкой. В нем запасы продуктов и воды. В домике печка, нары, стол, списки и свечи».
С утра начался двенадцатикилометровый переход ко второму домику. После обеда – к третьему. «Ища домик, сделал 13 километров лишних».
14 сентября Андерсон направился по пескам в сторону реки Хапицы. «Песчаное плато длиной около двух километров, с обеих сторон кустарник. Песчаное плато, мертвые пески. С мелкого кустарничка поднимаются тетерева».
«Прибыл на левый берег Хапицы, - пишет Андерсон дальше. – Берега реки заросли кустарником, лозой, ольхой. Шлюпки не видно. Пеленгую Ключевскую сопку. На берегу следы оленя и медведя. Следую на переправу, где телефонная линия переходит через реку Хапица».
Хапица – глубокая и быстрая река шириной около 40-50 метров. На противоположном берегу чернеет лодка, людей нет. Для привлечения внимания подымаю сигнал: носовой платок на шесте. Время от времени подаю сигналы свистком и голосом. Готовится к дождю. С наступлением темноты развожу костер. Сигнал держу до полуночи. Затяжной дождь идет всю ночь».
«15.IX.1967 года. Дождь продолжается…
16.IX.1967 года. Продукты уменьшаются. Что делать? В отделе по туризму предупреждали: «Дорог от Ключей до Усть-Камчатска нет. Вы вернетесь обратно. Или на катере поедете по реке Камчатке от Ключей до Усть-Камчатска. Там непроходимые места». Так говорил Егоров Е.Я.
Вплавь? А вещи? Продуктов остается на три дня. Для плота материалов нет. Два телефонных столба сгнили, на воде не держатся. Связать плавник и сделать плот? Не будет держать, и быстрое течение унесет вниз. Леса нет, болото и кусты. Готовлю свое судно. Рублю кустарник и из палок делаю каркас в виде корыта.
Зашиваю вход в палатку снаружи и изнутри, переворачиваю верхом вниз, каркас ставлю в палатку, а края привязываю. Если есть на том берегу шлюпка, зачем мучиться на своем плоту? Испробовав на непотопляемость, протягиваю около 200 метров против течения и переправляюсь на правый берег. На шлюпке перевожу вещи – шлюпки не было бы, это сделал бы на плоту».
Вечером того же дня Михаил Андерсон направился к телефонной линии, легко переправляясь через мелкие русла Хапицы. На сильно заросшей просеке – отпечатки медвежьих лап и пробитая копытами лошадей узкая тропа. Передняя часть велосипеда легко раздвигает траву, но педали цепляются и тормозят. Медвежьи тропы пересекают линию в разных направлениях. «Становится не по себе…» - пишет Андерсон.
С наступлением темноты наш герой добрался до так называемой «землянки Чертенова». На счетчике велосипеда – 1066 километров.
«Землянка сырая, воняет тухлостью, жестяная плита полностью поржавела. В землянке нары по обе стороны, около стен. Две поржавевшие лампы керосиновые, без керосина. Свечей тоже нет. Продуктов мало, переход длинный. Делю на порции».
17 сентября 1967 года. Михаил Яковлевич приготовил завтрак – семь ложек манной крупы сварил в полутора литрах воды и закусил кусочком хлеба. Остальные продукты он разделил на три дня.
«Следую по тропе в сторону Малой Хапицы. Здесь почему-то землянки называют юртами. Питаюсь рябиной, поставив велосипед на подпорку.
Обед: несколько ложек манки, вода сахар. Завариваю чай на коре лозы.
В 17:55 достиг большого оврага с ручьем. На противоположном берегу – землянка «Староверская». Все землянки похожи одна на другую.
Ужин: варево из ягод рябины с несколькими ложками манки. Кусочек хлеба. Продуктов почти нет. Скудный паек урезаю еще меньше».
18 сентября приморозило. Трава покрылась инеем. Светит солнце. Андерсон приготовил завтрак: варево из листьев чертополоха, мелко порезанных и сваренных с тремя ложками манки, без соли или сахара, и кусочек превратившегося в сухарь хлеба.
«Земля сухая и худая, - пишет Андерсон. – Трава сухая и убитая приморозками, высушенная солнцем и ветром, шуршит при движении через нее. В земле видны свежие норы диаметром около 10 см.»
Серьезная проблема: Андерсон намотал на ось заднего колеса траву, которая образовала своего рода муфту. Муфта сняла цепь и раздвинула конус. зубчатое колесо крутится в обе стороны беспрепятственно. Велосипед вышел из строя.
«На реке встречаю дежурных телефонистов на лошадях – Дударко М.М. и Сугоняк А.Р., которые меня переправили через оттоки, назвав эту речку Бикет. Обедаю: черемша, сахар, кусочек хлеба и вода из речки. На пути березовые рощи, рябина.
В 14:42 достиг землянки Увал (Подувалова). Сухая и уютная землянка. На ужин варево – листья кипрея, мелко порезанные и сваренные с парой ложек манки».
19 сентября 1967 года. Завтрак Михаила Андерсона: «оставшаяся с вечера бурда. Долито поллитра воды и заварено заново. Кусочек хлеба».
В этот день Андерсон за несколько ходок перенес на спине в крутую сопку по скользкой извилистой тропке велосипед и вещи, преодолел девять оврагов с подъемами, множество мелких ручейков и канавок. Весь день питался свежей рябиной.
«На ужин: варево – мелко порезанные жилы листьев чертополоха, сваренные с рябиной, без соли. Продуктов нет, остался сахар».
20 сентября. «Ночью сильный заморозок. Зелень убита морозом. На завтрак варю рябину в двух литрах воды. Перепилил длинную осину для перехода речки. Во время перекладки с берега на берег бревно унесло течением. Вещи и велосипед переношу вброд. На обед: свежая рябина. На протяжении всего перехода с утра ем ягоды рябины и жую чертополох».
В 17:59 Андерсон прибыл к землянке «Вальчинка» («Вальчики»). На счетчике – 1098 километров. На ужин – только свежая рябина.
21 сентября 1967 года. «В организме чувствуется слабость. Готовлю обед: чертополох с рябиной. Передвигаюсь с трудом. На пути много рябины. Не доходя до развилки на Камаки и Ларем – много шиповника, не тронутого медведями. Собираю его на ужин».
Ночевал Андерсон в землянке «Камаки», а 22 сентября направился в сторону Усть-Камчатска.
«Питаюсь свежей рябиной, - пишет он. – Иногда глубина воды выше колена. Там, где воды нет – идя по тропе, слышу чавканье под ногами. Велосипед глубоко врезается в тундру. Местами покров растительности на тропе бедный, место землянистое, ноги уходят в тундру и стягивают с ног сапоги. Приходится идти возле тропы, по тундре, дергая велосипед по полметра вперед, рывками. Пошел дождь, надвигается вечер».
При отсчете 1115 километров Андерсон достиг землянку «Ларем». Она уже упразднена, но в ней есть плита, нары, стол. На ужин – вареная рябина.
23 сентября Андерсон добрался до гидрометеорологического пункта на берегу реки Камчатки, недалеко от красивейшего места – Щек, скал, окружающих реку в месте сужения с обеих сторон. До 26 сентября Андерсон оставался на гидрометпункте. А потом двинулся в путь, переправился на шлюпке к рыбалке № 1 колхоза «Путь Ленина» и заночевал у рыбака Мутовина.



«27.XI.1967 года. Мутовин делает уважение, обвозит на шлюпке вокруг мыса, коло трех километров и высаживает на берег. По берегу реки Камчатки следую в сторону Нижне-Камчатска. Часто приходится развьючивать велосипед и переносить вещи на себе».
28 сентября. «Низкие и широкие, уродливые кустарники лозы цепляются за одежду и велосипед с грузом. Продвигаюсь вперед, но очень медленно».
29 сентября Андерсон с сопки увидел Нижне-Камчатск. Но перед ним – болотистое поле, потом тундра. В 16:40 он вышел на правый берег реки Радуга, на левый Андерсона перевез на лодке дежурный телефонист Коровин. На счетчике велосипеда – 1140 километров.
В Нижне-Камчатске Михаил Яковлевич провел четыре дня.
«На месте бывшего острога собираю музейные экспонаты: топоры, наконечники стрел – кремневые и металлические, – керамику, деньги – монеты 1748 года, - судовые гвозди и новое другое.
В настоящее время это место называется Заимкой. Поселок упразднен. Пока живут в нем несколько семей. Остальные жители переехали в Усть-Камчатск. Бывшая церковь в последнее время служила, как клуб».



4 октября Михаил Андерсон начал последний этап своего нелегкого путешествия. Тот же телефонист Коровин перевез Андерсона на правый берег, к Хваленке.
«Хваленка – упраздненное село, оно заросло травой, без жизни. От времени разрушается, гниет. Дорога заросла, чуть заметны следы машин в виде выбоин».
В 14:00 того же дня Андерсон достиг села Березовый Яр. «Село упразднено. Дома пустые и частично разрушены. Населения нет. В одном доме обосновались сенокосчики из колхоза «Путь Ленина». Остаюсь ночевать здесь».
В обед 5 октября наш герой добрался до уже не существующей Николаевки. «Маленькое селение, филиал колхоза «Путь Ленина». Есть школа, поселковый совет. Ночлег предоставил тов. Титов Н.П. в своей квартире».

6 октября 1967 года. Последний день путешествия.
«Следую в Усть-Камчатск. Дорога хорошая, можно ехать. Но река Камчатка разрушает дорогу. Чем ближе к Усть-Камчатску тем дорога все хуже и грязней. В 13:30 прибыл на периферию Усть-Камчатска».

«Следую на почту и сообщаю в Совет туризма в Петропавловск-Камчатский о завершении туристского маршрута, - заканчивает свой отчет Михаил Яковлевич Андерсон. – Пройдено полезного пути - 1011 километров. Поиски дороги, блуждание – 158 километров. Итого – 1169 километров».

Поход туриста Андерсона начался 13 июля 1967 года в Петропавловске, закончился 6 октября в Усть-Камчатске. В своем отчете Андерсон так определил предполагаемые цели путешествия:
«1. Доказать, что на велосипеде (пешком) можно пройти от Петропавловска до Усть-Камчатска. (До этого по этому маршруту никто не проходил.)
2. Доказать, что в условиях лета заблудившиеся в тайге люди не могут умереть от голода, пока имеется зелень
3. Написать о настоящем туристическом переходе книгу для туристов и детей школьного возраста».
Две первые цели были выполнены. Третья – увы, нет. Мы даже не знаем, была ли книга написана. Но вообще-то Андерсон в 60-70-е годы опубликовал в камчатских газетах ряд статей о преимуществе и пользе растительного питания. А вот написанная им на эту тему книга так и не увидела свет, а рукопись канула в неизвестность во время перестроечного хаоса.
Остается лишь добавить, что во время камчатской одиссеи Михаилу Яковлевичу уже был 61 год.

Александр ПЕТРОВ.
Все фото: Михаил АНДЕРСОН.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment