Александр Петров. Я не ракетчик, я филолог. (photoguide) wrote,
Александр Петров. Я не ракетчик, я филолог.
photoguide

Category:
И когда потеря громом крушенья
Оглушила, полоснула по сердцу,
Не спешите сообщить в утешенье,
Что немало есть потерь по соседству.

Не дарите мне беду, словно сдачу,
Словно сдачу, словно гривенник стертый!
Я ведь все равно по мертвым не плачу –
Я ж не знаю, кто живой, а кто мертвый.
(Александр Галич)



Когда нагруженный под завязку вертолет тяжело перескочил последний перевал с клочками свежего снега на камнях и в мутном блистере появился город, я включил мобильный телефон. И сразу пришло текстовое сообщенье от товарища: «Привет. Плохие новости – Павленко умер. Сердце».


…Чем так задела эта смерть малознакомого коллеги по прозвищу «Вилли», все общенье с которым – это несколько телефонных разговоров, регулярная болтовня посредством ICQ, интернет-переписка? Лицом к лицу мы так и не встретились, хотя должны были – Володя Павленко собирался в сентябре в наши края снимать для РАО ЕЭС Мутновскую и Паужетскую геотермальные электростанции, но заказчик перенес съемку на 2008 год… («Я уже собрал рюкзак, завтра буду заказывать билет», - позвонил он в первых числах августа. А на следующий день написал: «Что делать, на Камчатке встретимся через год».)
Чем задела?
Тем, что мы ровесники – так умирают и более молодые.
Нет, не этим.

Наверное, тем, что стало меньше на один островок политнекорректности. А этих островков сегодня так мало.

Это Павленко мог спросить у журналиста одного из свежесозданных под президентские выборы иллюстрированных ньюсовых журналов:
- Правда, что у вас в редакции утро начинается с мастурбации на портреты путина и Суркова?

Это Павленко в ответ на шуточный упрек в отсутствии патриотизма («Володя, вы совершенно не любите нашу замечательную страну…») всерьез ответил:
- В том то и дело, что люблю.
А на не менее несерьезный упрек: «Доколе вы будете грязь искать, когда страна движется к счастию и процветанью?» написал:
- И я движусь! минуя ароматизированные задние проходы!

Это его карточку, сделанную в Чечне, удалили с фотосайта.ру – якобы за жестокость. Теперь неназвавшаяся мразь, причастная к удаленью, может радоваться – меньше настоящего будет на фоне сонма картинок с дешевыми голыми потаскушками или с цветочками.

То, что снимал Володя Павленко, не было нужно здесь. То, что выбирал Володин датский редактор – публиковалось за пределами России. Здесь для поддержанья штанов он делал картинки с менеджерских курсов и снимал заказуху в корпоративные альбомы.
Единственным местом, где можно было увидать и его старые, и новые карточки – был его блог в Живом Журнале …

Он по-детски мог хвастаться портретами своей последней пассии, потому что та была родом с Сахалина, а к слову в разговоре пришлось, что наш общий товарищ в те дни снимал сахалинских рыбаков. И тут же малоцензурно высказать примерно следующее: вот такими-де сладенькими портретиками придется заниматься, потому что вокруг глянец да глянец, Космо это успех, а такой успех на хер не нужен, если хоть малость уважаешь себя (формулировки я очень сильно смягчаю).

Мне почему-то кажется, что Володя Павленко был настоящим фотографом. И карточки его были настоящими.
Говорят, он был скандальным, капризным, необязательным.
- Неужели он взаправду говно? – спросил я как-то у одного из наших общих товарищей, когда кругами по воде расходились слухи об очередной выходке Вилли.
- Нет, просто он живет в своем собственном мире и по своим законам, а суету вокруг не принимает всерьез, - прозвучал ответ.

Карточки Володи Павленко – политнекорректные. Потому что они показывают жизнь вокруг нас такою, какова она есть, а не такою, как «положено». Потому что они тревожат и берут за душу.
Потому что они настоящие.
Потому что они – нравственное Сопротивленье. Сопротивленье самодовлеющему глянцу, торжествующей бесконфликтности, наступающей на пятки содомитской политкорректности.
«Я не знаю, кто живой, а кто мертвый», - писал Галич.
Мертвечиною тянет от лупанарного глянца, от бессмысленного и беспощадного гламура, от беспроблемного трэвела.
Мир захлебывается в политкорректности.
А мы стараемся бежать впереди паровоза.
Ибо мы всегда впереди планеты всей.
Поэтому то, что делал Володя Павленко, здесь оказывалось никому не нужным.

Брент Стиртон снял на Украине прогремевшую историю про проституток и наркоманов.
Десять лет назад Павленко снял у Некрасовского рынка в Санкт-Петербурге малолетних героиновых наркоманов.
Сравненье этих историй по силе восприятья – далеко не в пользу Стиртона.
Смерть – она обостряет восприятье.
Теперь мы будем по-иному смотреть на Володины карточки.

http://willycat.livejournal.com/

http://www.gallery.cjes.ru/authors/?id=7

http://www.photosight.ru/ownpage.php?authorid=182925

Не люблю сентиментальность. Не люблю надгробные речи.
Просто не мог не написать вот это.
Перед тем, как под утро выйти на кухню с ноутбуком под мышкою, три часа ворочался, пытаясь объяснить самому себе, нужно ли что-то пытаться сказать о малознакомом коллеге.
Не удалось объяснить.

Может быть, лучше всего будет отнести к карточкам Владимира Павленко старые стихотворные строчки:

Если мелкие люди
ползут на поверхность
и давят,
Если шабаш из мелких страстей
называется страсть,
Лучше встать и сказать,
даже если тебя обезглавят,
Лучше пасть самому,—
чем душе твоей в мизерность впасть.
Я не знаю,
что надо творить
для спасения века,
Не хочу оправданий,
снисхожденья к себе —
не прошу...
Чтобы жить и любить,
быть простым,
но простым человеком —
Я иду на тяжелый,
бессмысленный риск —
и пишу.
(Наум Коржавин)

Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment